• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:25 

Я пишу сюда, чтобы не забыть.
Привет, меня зовут Сигрун.
Я люблю ночную Москву и странные места, где осыпается штукатурка со стен, потому что это красиво. Мне нравятся холодные сумерки, шоколадное мороженое, этническая музыка, мёртвые здания, долгие дороги, запах мокрого асфальта. Люблю ходить ночами по рельсам, благо, живу рядом с путями. Люблю забираться на крыши, смотреть, как светает небо, слушать истории, в которых спрятан чуть больше, чем кажется на первый взгляд. Люблю танцевать, вернее, не могу жить без танцев. Танцевать с огнём среди темноты, особенно в нужных местах. Под живую музыку: тогда можно сочетать свою душу с душой музыканта. Люблю авангардное искусство, магический реализм, но вообще мечтала стать космонавтом и изучать физику, чтобы открывать новые планеты. К (счастью?) продала свою душу филологии и заплатила полным отсутствием понимания точных наук.
Люблю зажигать костры и плутать в лесах. Стопить по осенней дороге, так, чтобы куда глаза глядят, пить ром с людьми, которых никогда больше не увижу, слушать их истории. Люблю рисовать. Засыпать в тесных квартирах по утрам на полу, потому что мест нет, и потому что люди гворили и пели всю ночь. Люблю забираться с ногами на стулья, когда мне интересно, и из-за этого на меня неодобрительно смотрят преподаватели. Люблю искать магические несоответствия в нашей реальности - маленькие подсказки к тому, чего не должно быть.
Так вот.
Тук-тук, путник, если добрёл до моих камней и моих рун, напиши, что любишь. Или что не любишь.
Мне интересно, а ещё хочу, чтобы здесь осталась память о тебе.

00:53 

Я стояла недвижным манекеном за стеклом, в которое пялились двое. Была ночь, хотя у меня не было глаз, чтобы понять это, и было холодно, хотя я была мертва. У меня не было одежды, не было лица, мои руки валялись внизу, у моих ног. Кто-то аккуратно положил мои кисти рядом с моими ногами, чтобы мне было легче дотянуться. Но во мне не было горячей крови, чтобы согнуть пластиковое тело, и не было живого сердца, чтобы разогнать жар по закоченевшим ногам.
Двое смеялись и шли дальше по улице: я завистливо глядела им вслед.
Я стучалась в стеклянные двери, до тех пор, пока мои руки не треснули запястьях и не сломались. Двери не открывались, а из зеркал на меня смотрело моё же мёртвое лицо из белого пластика. И тогда я заставляла себя смеятся себе же в ответ, и разбивала обломками рук зеркала: за ними были кирпичные стены. А когда одно зеркало не разбилось, я оказалась в тесной витрине, так близко от ночной улицы.
Хорошо, что у манекенов не рисуют лиц. Я бы расплакалась, будь у меня глазницы.

Мимо шёл клоун в красном плаще, он хохотнул, увидя меня, сделал стойку на руках и смешно махнул ногами. Он умел заговаривать раны, проклинать богов и находить людей в городском месиве. Он любил теряться в толпе и прятаться на кирпичных стенах, чтобы собирать сплетни мегаполиса.
-Постой. Научи меня улыбаться.
И тогда он поднял с асфальта гвоздь, распорол себе ладонь и нарисовал кровью улыбку на моём лице без глаз.

Мимо шёл человек с головой ворона. Он прожил тысячу лет и был мудрым, как камни, и он любил пить коньяк в угловом кафе. Он любил смотреть, как перекрещиваются две улицы, как смешиваются жизнь и смерть, и любил погружать перья в этот тёмный поток. На его перьях огненным было выжжено слово, на языке, который никто не знал.
-Постой. Научи меня говорить.
И тогда он поднял крыло, рассёк мою пластиковую гортань и заставил слова бежать из открытой раны.

Мимо шёл скрипач, который потерял своё лицо. В его сердце всегда играла музыка, он любил пыльный город и умел слушать его голоса. Он был глупым, но верил в свою свободу и умел зажигать огни своей музыкой. Жаль только: был глупым и потерял своё лицо в одном из диких танцев под деревьями.
-Постой. Научи меня любить.
И тогда он засмеялся, взял свою скрипку и начал играть, но у меня не было ушей, чтобы его услышать.
Музыкант плюнул, обернулся через левое плечо и стал огненной птицей, которая растворилась в тёмно-синем городе.

22:09 

Боже мой, как смешно.
У меня был летающий конь и я таскала славных воинов в Вальгаллу, рабочие будни валькирии, а вот кто-то в офисе сидит, у меня хотя бы пивного пауза нет. Грех жаловаться. И быть валькирией, собственно, прекрасно,ветер в ушах,пляски на столах, особо пьяные воины подстолами.Таскала-таскала я мертвых людей, делала так,чтобы им весело и радостно было в Вальгалле, да только глядите, сама сдохла.
Ха-ха-ха! Смотрите, руки синюшные, а зубы гнилые.
Коня я потеряла, доспехи пропила, меч проспорилаТройну,осталась ни с чем и сама валяюсь на поле.
Господи, люди, да разуйте глаза, я мертвая, почему вы ждете, что я буду с вами пировать и откуда-то вас спасать? Калена стрела венчала и что там дальше в песне, все, я увольняюсь, выхожу на законный посмертный отдых и пенсию. Помимо меня ещё одиннадцать таких же у Фрейи имеются, подменить смогут. А у меня все прекрасно, только подзаебалась чуток. Свалю на Гавайи, пожалуй, к знойным аборигенским женщинам.

@темы: Слова в никуда

20:46 

Есть одна женщина с чёрными волосами, которая держит в руках своё сердце. В её крови течёт солнце и она прожила долгую и отчаянную жизнь.
Я валялась перед ней, запутавшись в своих волосах и цветастых юбках, захлёбываясь своей кровью и бессилием. Жалкое зрелище, но она не отвернулась, а напоила меня своим своим солнцем. И тогда я сказала ей то, что видела: что она сильная и живёт так, как нужно жить, нараспашку, отдавая себя людям. Она умеет защищать себя. Она умеет видеть в людях свет. В ней живёт любовь.
Женщина прятала глаза.
-Это неправда. Люди всегда делали мне больно, и я не могла закрыться от них.
Она помогла мне подняться и обняла.
-Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

Для таких людей хочется вырезать руны или плести ловцы снов. Наверное, я так и сделаю, и однажды напишу про неё историю.

@темы: из наблюдений

18:57 

Открыла книгу наугад.
-Но что же мы будем делать Дон Хуан?
Он прокрутил головой с подчеркнутым недоверием.
-Пиши!

Хватит мне прокрастинировать. Пора читать Кастанеду и творить.

18:07 

Я подняла взгляд от книги и напоролась на её глаза - огромные, наполненные потусторонним безумием, которое горело черным на её бледном лице. У нее были короткие волосы, оттеняющие её бледность, квадратный, почти мужской подбородок и тонкие пальцы - странное сочетание. Одной рукой она держала скрипку, а второй прикрывала дочери глаза.

@темы: из наблюдений

Руны на камнях

главная